PDA

View Full Version : Fan-fiction


Mino-An
06-01-2005, 09:13
Привет, товарищи, кто обитает и на официальном форуме должен быть знаком с тем что я вам хочу показать. Это что-то вроде саги которые пишут две девушки, а именно, я, Mino-An, или Эв :) и Правда.

Перед вами самое первое что написалось, если вам будет интересно, продолжу, не ленитесь оставить коммент, нам очень важно ваше мнение.

Тишина

Главное к чему Юля не могла привыкнуть когда всё закончилось- это тишина. Она обволакивала её, давила на уши, напрягала нервы. Она не могла переносить эту угнетающаю тишину, когда все уходили и она оставалась одна, наедине со своим прошлым. Наедине со своими грехами.
Она боролась с нею как могла. А как она могла привыкнуть к полнейшей первозданной тишине и одиночеству после 4-ёх лет в течении которых тишина сопровождала её только когда она сваливалась полумёртвая в кровать, когда и не замечала как проваливалась в сон, а сон был сплошным ваккумом? В нём не было ничего, даже воздуха, ничего что могло бы теребить воображение и будить заключённую в дальнем углу совесть.
Как она могла привыкнуть к долгим дням безмолвия. За исключением редких звонков на мобильник «Юль, как дела?», «Да так, жить можно...», «Ладно, я тебе ещё звякну, пока!»
А между звонков она возрождала звуки выступлений. Крики публики. И голос из динамиков. Который по идее принадлежал ей, но она никак не могла его признать, она подстраивалась под него, её губы повиновались ему, но это не был её голос.
После концерта, визги фанатов сумевшие проскользнуть за кулисы. Обычно просто милые девушки (Ага, думала она про охранников, Молодые девушки вам будут нравится всегда...).
А походы в музыкальные магазины. Подписывать диски и плакаты как замеханизованные машины, перекрикиваясь через вопли напирающей толпы. «Лен, долго ещё?», «Ещё часа 2...», а рука уже болит, немеет, не смотря на долгую практику. И шум. Шум. Шум. Тихо не было никогда.
А сейчас... тишина. Юля не умела с ней боротся. Включала на полную катушку первый попадавшейся диск, а ночью надевала наушники, чтобы не злить и без того озверелых соседей, ставила волиум на максимум, и единственное что пробивалось сквозь мутанские басы, и вытаскивало Юлю из ритма, было визг матери «Юля!», тогда девушка снимала наушники, и ещё долго ощущая в барабанных перепонках удары басов, пила с мамой чай, обсуждая поверхостно о том о сём...
Мать желела о потерянных деньгах. Юля... По разному, иногда она желела обо всём, иногда только о времени, иногда о том что светлые волосы никогда не будут гладкими и сверкающими как в 14 лет из-за частых тёмных окрасок.
В такие минуты она легонько касалась кончиков волос и спрашивала у матери «Может отрастить?», на что мать усмехаясь говорила «Когда ты делала себе арабские каракули на спине, ты меня не спрашивала. Когда выходила на всемирные сцены с матами на футболке, ты со мной не советовалась... А что теперь изменилось?»
-«Да так», капризно напрягая линии на лбу, бросила Та. «Не обращай внимания».
Потом мама обычно уходила спать а Юля долго разглядывала себя в зеркало.
На фоне какого-то ора, она и не замечала какую музыку включала. Она смотрела в зеркало не видя себя, и не слыша музыку. «Господи, ну и где Я? Где то что от меня осталось?»
Сейчас ты вспомнила Госпдоа, усмехалась над собой. Раньше ты и не думала считатся с его волей. Крестик так, для украшения... Она потянула руку к шее, но она была гладкой и осиротелой. Крестик остался в ванной. А может и нет. Может она его где-то потеряла. А какая в принципе разница? Она всё равно не готова давать отчёт за содеянное, с крестиком или без.
Она не готова. Не готова отвечать, и не готова прекращать эту жизнь, ведь она уже и не помнит другой жизни! Дьявол, почему так тихо?!

...Однажды, после очередной недомолвки с матерью, она зашла на кухню, попить воды. Мама стояла там, облокотившись о подоконник, замершая в задумчивой позе. Задумчивой и печальной.
-Мам... – тихо позвала Юля.
Её плечи вздрогнули, она повернулась к дочери, и Юля увидела предательски влажный блеск в её глазах.
-Доченька... – прошептала она, и порывисто обняла Юлю. Правда, крепких объятий не вышло – помешал тугой животик, выпирающий из-под Юлиной футболки. Мать удивлённо взглянула на него, словно только что заметив, затем, с тенью растерянной полуулыбки на лице, погладила дочку по щеке.
-Юлечка... Доченька... ты прости, если я там была... резкая слишком... Ты же моя девочка, я тебя люблю...
-Да ладно, мам, я ведь и сама не подарок,- ободряюще улыбнулась Юля. И повисла пауза, неловкая и пугающая. Пугающая, потому что впервые за долгие годы мать и дочь ощутили настоящую духовную близость, мелькнувшую между ними за эти несколько минут. Они давно уже отвыкли от неё, а теперь, когда всё закончилось, она вернулась и... напугала их. И мать поспешно взяла с подоконника и протянула Юле небольшую стопку каких-то глянцево блестящих, пёстрых картонок.
-Вот... в почтовый ящик набросали.
Юля взяла их. Открытки. Открытки от фанов. От тех, кто, сбиваясь в густую толпу, становились неотъемлемой частью Шума.
...Она стала просматривать их: открывала, пробегала глазами, бросала на кухонный стол. Они пёстрым потоком мелькали в её руках, руках, уже отвыкающих сжимать микрофон, обвивать Ленкину шею или талию перед жадными глазами зрителей и камер.
-«Юлечка, удачи тебе и малышу... Мы тебя любим...», «Мы тебя любим...», «Я тебя люблю...»... «Люблю, люблю, люблю...» Господи! – она отбросила последнюю. –Боже, ну ПОЧЕМУ никто никогда не говорил мне этих слов искренне? Почему?
Мама подняла левую бровь:
-Как это никто? А мы с отцом? А...(пауза) Паша?
-Паша... –девушка фыркнула... –Ну и где же он? Где он сейчас?
-Он... у него же... Он сказал, что поехал к родителям...
-Он сказал... А вдруг нет? Откуда, например, мне знать, где он сейчас на самом деле?
Мать была ошарашена: Юля никогда ещё не говорила о Паше таким образом. А девушка, снова сгребя открытки одной рукой, просматривала их, уже не вникая в смысл нацарапанных в ней пожеланий.
-Твои поклонники тебя любят. – тихо сказала мать. Юля вскинулась:
-Любят? Они меня даже не знают! Они не знают меня настоящую!

И они не знают, как я не могу терпеть тишину, прибавила она уже про себя.

Она ушла в свою комнату, закрыла дверь, и снова направилась к зеркалу, щелкнув по пути «play» на музыкальном центре. Из колонок понеслось что-то... звуки, голоса... плевать, главное – шум. Она догадывалась, что для ребёнка это может оказаться не очень благоприятным, но врачи уверяли её, что малыш развивается нормально. Да она и сама это чувствовала. И ей казалось... нет, она почти была уверена в том, что он родится таким же влюбленным в гул голосов, музыки, звуков, как и его мать и... отец...
Юля взглянула на брошенные на трюмо, среди разбросанной косметики, открытки. Она почти не преувеличивала, сказав, что искренне слов любви ей никто не говорил. Такие люди были... когда – то давно, и сейчас, вновь смотря на свое отражение невидящими глазами, Юля вновь признавала себе, что ИХ слова не были, в сущности, так важны для неё. А те, что были важны... они...

«... Я тебя люблю, Зайчонок...»

Юля вздрогнула, когда в её памяти ни с того, ни с сего всплыл это голос, говорящий эти слова, когда-то изменившие всю её жизнь. И они тоже, тоже почти ничего не значили для того, кто их произносил... А для неё...
Малыш слегка шевельнулся. Юля инстинктивно погладила живот.
Теперь она поняла. Тишина, не дающая ей покоя была не вокруг неё.
Она была в её душе.

Blow me
07-01-2005, 04:14
Тишина, не дающая ей покоя была не вокруг неё.
Она была в её душе.

Bred ... :bebebe:

House 13
07-01-2005, 12:47
Mino-An, ждем-с продолжения :)

Angel_of_life
08-01-2005, 00:22
я так понимаю, что это о тату?! ну, или о юле?
чесно, я это не читала и не собираюсь! по-моему, бред сейчас, до сих пор писать о них!

Mino-An
10-01-2005, 08:15
О них, не о них, если есть форумы о них, то почему бы и не писать о них? :) ПисАть о чём угодно можно, а интересно ли это всем, вопрос второй. А бред... Мне это часто говорят о моих отдельных творениях, так что это для меня уже как комплимент ;)

Дальше следуют более длинные эпосы, и опиывают начало 2004-ого, поднебесную, хотите? :) Всё зависит от вашего желания, товарищи.

belissa
10-01-2005, 18:17
Mino-An, читала до конца (...написанного) на оф. форуме, очень впечетляет и, по-мойму, ваш с правдой фан-фик определенно должен иметь место и здесь, на tatysit'e!

House 13
11-01-2005, 09:45
Вот это да, прочитала всё на tatu.ru, ни фига себе.Эв и правда вам действительно это надо опубликовать, супер :done: :done: :done: , а что с продолжением???Bred ... :bebebe: А ты продолжение-то читал, чтобы делать такие заявления :bebebe: .
P.S.Один маленький вопрос: "Тишина" это самое начало, я правильно поняла, а затем уже идет всё остальное?

Blow me
13-01-2005, 08:01
House 13, для меня ето творение ... сравнивается только лишь с одним образом .... "расписывание на 10 листов ... образа ... цветка на котором росса и всё енто происходит в утрений час"
:p
P.S. с погрешностью до 500 гр водки :)

Jam_One
13-01-2005, 08:47
Думаю, что стоит писать всю историю, не дожидаясь пока попросят :rolleyes:
Я не вполне улавливаю всех тонкостей взаимоотношений этого форума с официальным, но есть ощущение, что далеко не все отсюда пойдут туда читать эту повесть.

Комментарий для тех, кому это интересно ;) :
Это рассказ о Тату, описывающий события високосного 2004-го года.
При всём "беллетристическом" характере рассказа в нём строго выдерживается (пока что, и надеюсь так будет дальше) привязка к реальным фактам и всему происходившему, что было известно "не только действующим лицам", вплоть до мельчайших деталей.
В рассказе дописываются-реконструируются по-сути личные мысли, чувства и мотивы поступков "участников событий".
Написан рассказ от души и с любовью, в хорошем литературном стиле, раскрывающем высокую степень осмысления-постижения авторами характеров "действующих лиц", "проникновения" авторов в их образ.
Рассказ заставляет смотреть на героев и их поступки с разных сторон, демонстрируя большую сложность и неоднозначность жизни в сравнении с картиной, рисуемой средствами массовой информации и поверхностным "общественным мнением",
напоминая о наличии "полутонов мжду чёрным и белым", а заодно и о том, что многое кажется нам либо "чёрным" либо "белым" в зависимости от нашей точки зрения.

Mino-An
16-01-2005, 08:43
"В космосе сквозняки..."[I] --> рабочее название


Пролог.

Январь 2004

...А ведь ты боишься, Юлечка. Ты боишься. Потому что через каких-то полчаса изменится не только твоя судьба, не только судьба скандального дуэта «Тату», но и судьба сотен тысяч безумно, безнадёжных влюбленных вас фанатов. Не правда ли, сейчас, как никогда ты чувствуешь свою ответственность за них? Ведь раньше ты не принадлежала самой себе целиком, одна твоя часть была для них символом свободной любви, символом отваги, бесстрашия, а теперь... Все разом изменилось. Ты им ИЗМЕНИЛА. Эта твоя часть изменила. И теперь тебе страшно. Если бы ты не боялась, твое лицо, растиражированное сотнями журналов во всем мире, не отражалось бы в зеркале заднего вида таким напряженным, глухо-сосредоточенным...
-Юлька! Да перестань ты грузиться! Всё нормально будет, ты чего! – подбадривала Ленка, продолжая пристально следить за дорогой.
-Да в порядке я...- Юлин голос звучал кисло.- Всё и так зашибись.
-Ну да... – Ленка тормознула на красный и повернулась к подруге. – И кого ты обмануть пытаешься... Я ж вижу, как ты нервничаешь.
И правда, кого она пытается обмануть? Лену? Лену, которая знает о ней всё, знает все её мысли, слёзы, секреты, которая всё чувствует и понимает, которой она иногда рассказывала то, что не могла рассказать родной матери, хотя... чаще всего Ленка догадывалась обо всём без слов. И поэтому Юля промолчала. Молча смотрела, застывшим взглядом сквозь стекло, на суетливую толпу людей, на бесчисленные витрины, в которых ещё мигали декоративные елки и паутины праздничных гирлянд. Старый Новый Год...
Хороший же у тебя подарочек приготовлен, Юляша.
...Лена, тоже молча, слегка сжала её плечо, успокаивая. Загорелся зелёный свет, и Ленкина машина, затерявшись в потоке других авто, мягко тронулась вперёд, к дому их продюсера.

Глава 1.

Октябрь 2004.

В Поднебесной сегодня было мало, непривычно мало народа. Как-то так получилось, и съёмочный день шоу «ПодНеБесы» оказался запорот.
Да и что это, на хрен, за шоу, когда до сих пор не решено даже, какой канал будет его транслировать? Переговоры и с эмтивишниками, и с эстээсниками уже который месяц не могли сдвинуться с мёртвой точки. И не потому что личность Ивана Шаповалова вдруг перестала быть интересной потенциальным зрителям. Просто все эти эмтивишники и так далее слишком хорошо знали самого Шаповалова. И чего от него ожидать, знали тоже. Скандалов. Каких - вот этого никто не знал.
И это и вызывало их страх. Даже у тех же эмтивишников. Словно забыли золотое правило, с таким успехом действовавшее ещё год назад: скандал обеспечивает рейтинг. А теперь, видимо, пошла мода на пуританство. Даже на российском ТВ. Ваня усмехнулся. А как эти каналы раньше рвали друг другу глотки, в борьбе за право получить очередной эксклюзив от всемирно известных юных лесбиянок «ТаТу»! Право продемонстрировать зрителю их захлёбывающийся поцелуй, их едва прикрытые прозрачными маечками и короткими юбочками, тела...
Может, причина и сейчас была в Юле и Лене, вернее, в их отсутствии. Ваня предполагал, что, скорее всего, так всё и есть. Кому нужна гениальность Пигмалиона, кому нужны его новые детища, когда его главных Галатей уже нет? Их уже нет и, похоже, никогда не будет...
Он похлопал себя по карманам джинс, не обнаружив там ничего, кроме зажигалки. Значит, сигареты валяются где – то на столе, или на каком – то диване. Ну и хрен с ним. Лень вставать.
Что ж, зажигалка, так зажигалка. Ваня щёлкнул ей, выпуская на свободу язычок пламени. Маленький и жалкий. Даже тускло горевшие в темноте красные китайские фонарики, и то дают больше света. Однако от них даже сигареты не прикуришь. А зажигалкой, при желании, можно дом поджечь.
...-Ну вот, она подрастёт, пойдёт в первый класс, или в детсад даже... А там ей дети какие-нибудь скажут: «Твоя мама шлюха». Они сейчас такое в пять лет могут сказать.
Иван обернулся на низковатый гортанный голос. Принадлежать он мог только Наташе. NATO. А он и не заметил даже, что она сегодня пришла. Но она пришла и вела сейчас беседу с Хелей, затаившейся среди, мерцавших включенными мониторами, компьютеров. И как всегда, чуть ли не в обнимку со своим синтезатором.
-Так вот, ей такое скажут, не сомневаюсь даже...
«Хм, с каких пор, интересно, её интересует ЭТА тема?»
В нём проснулось любопытство. Он продолжал прислушиваться. Вернее, подслушивать. Да и хрен с ним, с тем, как это называется. ЕМУ можно.
-Ну не знаю... – Хелин голосок звучал неуверенно. – Если у неё будет материнский характер, я думаю, она просто в глаз даст, и от неё отстанут. Да так и будет, наверно...
-Вот оно что? – в Наташиных словах мелькнули какие – то непонятно радостные нотки, словно бы Хеля сказала что – то, давно ею ожидаемое и очень приятное. – Материнский характер, да? Ну, согласна. А если отцовский, тогда как?
Хеля неожиданно вышла из себя. Хотя чего там, вполне «ожиданно», во всяком случае, для Ивана.
Да и для Наташи, похоже, тоже.
-Откуда я знаю, я что, с этим отцом знакома? Всё, ладно, мне некогда!
В полумраке был неплохо различим её силуэт: она резко развернулась к своему синтезатору и принялась что – то наигрывать.
Сдают у неё нервы в последнее время, подумал Ваня весьма равнодушно. Буквально неделю назад она устроила истерику, даже не объяснив после, из – за чего... Вроде она кричала, что «Мне обрыдло ваши рожи обкуренные видеть», или что – то в этом роде. Причина, конечно же, была другая, однако обнародована она не была... Так вот, апофеозом срыва была подставка для дисков, которую она швырнула в Ваню. Он тогда увернулся, а подставка впечаталась в стену, оставив в ней вмятину. Диски разлетелись по полу. Под общий ржач. Ваня ржал вместе со всеми, что поделать, они уже тогда достигли того состояния, когда даже ядерная война покажется смешной. Хеля убежала, вся в слезах. За ней тут же, с утешениями, кинулись какие - то девчонки, которых всегда табунами паслись в Поднебесной. Паслись с тех пор, как оттуда ушли Юля и Лена, понятное дело: Юля их терпеть не могла, и однажды вдрызг разругалась с одним из охранников. Типа, он: «пускает всякую шваль». Охранника, кстати, пришлось потом уволить...
...-Ни хера себе, она исполнила! – произнёс тогда Валера Полиенко по поводу Хели (после того, как они, наконец, проржались.) – Такое, по – моему, только Волкова раньше творила.
Мартын хлопнул его по плечу – заткнись, мол. Ваню это развеселило. «Боятся ранить мои нежные чувства». С того самого февраля, с тех самых пор, как контракт между «Неформатом» и «ТаТу» оказался расторгнут, все его окружение занесло эту тему в область запретных. Тупо, на самом деле. Но Ваня им не мешал.
...Валера уже вошёл в раж:
-Не, Мартын, ты чё? А помнишь, как она однажды...
-Слушай, - перебил его Ваня, - если бы я помнил все её истерики, я бы поседел.
Он отошёл к дивану, сел, закурил. Валера потащился за ним. Мартын, оставив попытки его остановить, затеял беседу со звукорежиссёром.
-Я одного не понимаю, Вань, - Валера сел напротив него, вытащил сигарету из его пачки и с кайфом затянулся. – Какого хрена ты столько ей позволял? Не было бы Лёни, она бы вообще на тебе пахала. Ты им обеим много позволял, на самом деле... А почему? Любил сильно? Да разве ты их любил? А, Вань?
-Я уже объяснял,- Ваня пристально следил за сигаретным дымом, поднимающимся к раскрашенному потолку. – Не возможно, не любя человека, сделать столько, сколько я сделал для них...
-Во – во! – Валера чему – то несказанно обрадовался, даже хохотнул. – Ты ж от этой любви в накладе не остался, правда ведь? Теперь вот на пятом «иксе» ездишь. А всего – то надо было – девочек любить... И что бы они тебя любили... Хотя бы некоторые...
...Куда привел тогда этот разговор, Иван помнил смутно. Кажется, кто – то ему позвонил, или кто-то пришёл... Да, и ещё ему пришлось потом утешать Хелю. Она очень быстро утешилась...
...-Чего скучаешь? – бодренько поинтересовалась Наташа, опустившись на корточки, и оперевшись о его колени. Так она смотрела на него снизу вверх, но в этом не было подобострастия. Возможно, дело было в её породистом восточном лице, к которому это самое подобострастие как – то не шло.
-Тебе над ней, по-моему, просто нравится издеваться, - Ваня кивнул головой в сторону Хели, всё еще терзавшей синтезатор.
Наташа рассмеялась коротким злым смешком:
-Она наивная очень для девятнадцати лет. Курит, как большая девочка, а сама сплошной наивняк.
-Девятнадцать лет – это ещё подросток, - в Ване проснулся детский психиатр.
-В девятнадцать лет некоторые детей рожают, - возразила Наташа, спокойно глядя на него большими чёрными глазами.
«Ну – ну» - усмехнулся про себя Ваня. Вслух произнёс:
-Я домой. Здесь сегодня не х#й больше делать.
-Ага, - согласилась Наташа. То ли с тем, что он едет домой, толи с тем, что не х#й делать.
-Поехали со мной, - предложил Ваня. Левой рукой он нащупал лежащие рядом на диване сигареты. Оказывается, они всё время лежали там.
-Ха-ха, ну это ты Хеле лучше предложи, - снова рассмеялась Наташа, вставая на ноги.- Она сейчас в расстроенных чувствах, вот и утешь её.
Голос она повысила, стопудово для того чтобы Хеля услышала её слова через электронные звуки. Ваня обернулся в сторону компьютеров. Даже если она и услышала, то виду не подала. Да и лица её, вообще – то, не было видно.
-Нет, ей сейчас и так неплохо. Наедине с собой.
-Ну, как хочешь. Спокойной ночи.
-Спокойной...
Он вышел из шикарной комнаты отеля. («И чем она ещё оплачивается? Или сам заплатил? Не припоминается. Хотя какая разница, не выгнали пока, и ладно. А выгонят, тоже ладно, всё равно смысла ноль. Набор слов. Игра словами. И выдернутое слова для припева. А ведь народ жрал это... Хех, жрал его игры! Давясь, но упоённо.»)На улице было прохладно. Октябрь. Город спал – и не спал. Быть может, люди за окнами домов – спали. А розовые фонари, бесконечные потоки машин - нет.
Ваня щёлкнул наугад брелком сигнализации. Он просто не помнил, куда поставил машину.
Его джип отозвался откуда – то слева. Откликнулся на нажатие кнопки на пультике ключей как верный пёс, так, не лаем, а механическим бипом.
Ваня медленно сел за руль, положил какой-то ворох которым были полны руки, и опустил их на колени, но повернул ключ в зажигании не сразу. Он откинулся на спинку сидения и задумался.
Концерт NATO запретили. Шоу «ПодНеБесы» не может найти канал для трансляции. «Девочка – солнце» Хеля устраивает истерики.
А свой главный проект он потерял.
Какое – то время он говорил себе, что он сам этого хотел. Что осознанно тормозил работу над новым альбомом «ТаТу», потому что этот проект перестал быть ему интересным.
Но дело было не в этом.
Конечно, не в этом.
Девочки готовы были ждать. Практически сколько угодно, но, в любом случае, гораздо больше трёх месяцев работы в Поднебесной. И, справедливости ради, - они ведь записывались. «Белочка», «Я буду», «Поэзия», фрагменты песен «Ты согласна» и «В космосе сквозняки»: всё это было записано за эти месяцы. Тем более, что записывались девочки с удовольствием. И темп на это был затрачен такой же, как и при записи «200 по встречной»...
Дело в Юле.
Она имела право оставить ребенка. Кончено, имела. Но ещё она решила не просто уйти в декрет, а разорвать контракт с «Неформатом». И убедить Лену сделать это.
Вокруг зазвучали вопросы: «Почему?». Ответы, данные Юлей, Леной и Ваней(в отдельности друг от друга), никого не удовлетворили. Появились домыслы. Сплетни. Слухи. Они не реагировали на них. У них у всех началась «другая жизнь»...
А ведь что остаётся, когда рушится настоящее? Настоящее.... А разве оно НАСТОЯЩЕЕ? Что в нём настоящего? Разве его можно потрогать, взять? Разве на настоящем можно заработать? Ничего настоящего в этом настоящем нет. Какое странное значение у этого описания времени, на английском вообще муть, Present- подарок, блин, хорош подарок. А прошлое? Чем не подарок? Порой забывется, что времени нет. Пусть многие смеются, а те кто не смеются, всё равно ничего не понимают. Но его нет. А мы сами себя рабами делаем. Ведь если бы время перестало контролировать сознание, мог бы сейчас быть в самом начале, когда радовало даже когда мизерное выступление в клубе... Радовать, потому что 2 соплячки из зала слюнявились, как коровы во время проигрыша «Я сошла с ума». Юля и Лена этого не видели, потому что целовались с плотно сжатыми глазами, как он их учил, чтобы не боятся. Как боятся того, что не видишь. Ведь если не видишь- значит нет. Тогда они ещё не осознавали своего влияния на всех, в том числе на него самого. Юля, такая маленькая и полная желания творить, скромная Лена. Вот если бы можно было жить всё время в те дни назревания шквала, это был бы настоящий Present. Грёбаное время. Грёбаный Английский, его уже от него тошнило. «Хотя когда обкуренный все языки одинаково забавны. Хотя о чём это я думаю? Ай, поехал я отсюда... Может моё прошлое действительно сделает мне какой никакой Present.» Ваня завел машину. Он почему – то подумал, что давно не виделся со своими сыновьями. И родителями Котово. Там родители... Как давно. Сколько туда ехать? Долго. Надо бы заправиться. Купить чего-нибудь в дорогу. Да и подарки... А ведь он обколесил полмира а так ничего им не купил. Впервые почувствовал угрызения совести. Но быстро отогнал, потому что совесть давно валялась обкуренной в таком тёмном углу души, что сам чёрт не разыщет.
На бензоколонке он не выходил из машины, не снимал чёрных очков, и как только купюры оказались в руке рабочего, газанул и помчался вперёд. Хотя сам понимал, что взял задний ход.
За окном машины всё сужалась линия света, и всё было облито причудливым сумрачным светом.
Начинало клонить в сон. Во время очередного поворота, Иван сначала не заметил тонкий хрупкий силуэт стоявший вне света уличных фонарей. Силуэт оторвался от тратуара и побежал прямо на середину дороги, и остановился, попирая ногами две встречные полосы. Иван как завороженный ехал вперед, не замедляя ход. Но перед глазами всё отчётливей вырастала тонкая девичья фигура, короткие, тёмные взъерошенные волосы, горящие (ненавистью) светлые глаза, и плотно сжатые кулачки. Вместе с осознанием вырвался вскрик «Юля!!!». Не задумываясь, он резко повернул руль влево. Раздался удар, и как внезапно напавший сон, Ивана окружила темнота. И резкий покой, какого он давно не знал.

...Острая боль разорвала темноту. Острая боль – и такая же острая мысль: «Там была Юля».
Он открыл глаза, болезненно морщась, потер глаза рукой, ощутив на переносице что – то мокрое и тёплое.
Замечательно. Кровь.
Он, похоже, во что – то врезался, налетел лбом на руль и на какое-то время отрубился. Вряд ли ДТП было серьёзным – он бы так легко не отделался. А раз отделался легко, то надо вылезать и оценить размеры ущерба, полученного по вине некстати выбежавшей на дорогу
(Юли).
«Ты чокнутый. Её не могло там быть».
Иван, всё ещё с разламывающейся от боли головой, вылез из джипа. Потеря и впрямь была не велика – BMW всего лишь вынесло на тротуар, на котором, к счастью, не оказалось ночных прохожих. Ограждения он не проломил – их просто не было. А не врезался он не во что только потому что в последнюю секунду ударил по тормозам. И столкновение с чем – то ему только померещился, вернее, оно было – башкой об руль. Повезло.
«Да уж, повезо, - усмехнулся он про себя, - слишком легко, учитывая список моих, так сказать, грехов... А это вторая авария за год - и ничего, живу...»
Это развеселило его так, что он внезапно почувствовал нестерпимое желание засмеяться. Засмеяться рядом со своим, стоящим, с нелепо вывернутыми колесами, поперек тротуара на самой окраине, почти на выезде из Москвы, джипом, думая о том, что чудом избежал аварии, хотя ничего – сейчас проедет мимо «ночной дозор» гибэдэдэшников, и все 24 удовольствия ему обеспечены. От этой последней мысли стало ещё веселее, и он всё - таки рассмеялся... и тут же чертыхнулся в ответ на новою вспышку боли.
«Поехать никуда не получится. Если у меня сотрясение... хотя, может, хрен с ним? Кстати, а где...?
(Юля)»
Иван огляделся вокруг. Только ночь, только ярко освещенное шоссе и автомобили -их было не меньше, чем днем.
Кроме него самого, людей рядом не было. Ни следа выбежавшей на тротуар... девчонки.
А это уже становилось интересным. Хотя чего уж там – это вполне ожидаемо. Вот и приносит плоды увлечение травой и прочими забавами. Вот уже и девочки в глазах кровавые, или почти кровавые...
Поехал–ка он отсюда.
Через минуту его джип, развернувшись, ехал ( на гораздо более низкой, чем обычно, скорости) обратно в сердце Москвы. Единственное, что осталось от недавнего намерения Вани сорваться в родной город – кривые следы протекторов на облитом оранжевым светом тротуаре.


Jam_One, рецензия замечательная, спасибо.

Blow me, на вкус и цвет ;)

Остальным, спасибо большое, пишем дальше.

Blow me
16-01-2005, 14:41
Ты чокнутый. Её не могло там быть :D

Не конечно я не злой ... но всётаки :)

...Острая боль разорвала темноту. Острая боль – и такая же острая мысль:

"Где есть я, там нет тебя"

House 13
17-01-2005, 18:01
Mino-An, а разве первая часть не "Цветы"?
Jam_One, может ты подскажешь в каком порядке читать :)

Mino-An
18-01-2005, 11:49
"Цветы" была написана но раньше, но описываемые события происходили позже (Там уже Сентябрь-Октябрь 2004-ого, после родов), поэтому "Сквозняки" выкладываю раньше. Спокойно, впереди ещё много чтива :)

Товарищ Blow Me, приятно что читаете не смотря на то что это бред ;)

Глава 2.
Октябрь 2004
Юля никогда не интересовалась будущим, отмазываясь от него пофигистической фразой: «Чему быть, того не миновать». Это Лена, Лена всегда любила поразмышлять о грядущем... а Юлю интересовало только здесь и сейчас.
С такой же радостью она не интересовалась бы прошлым. Не думала бы о нем. Она так ХОТЕЛА о нём не думать...
Не получалось.
Оно само напоминало о себе, само проникало в глаза и уши. Само, само...
То в соседней машине, посреди пробки на Тверской, на полную зазвучит их песня (их песни опять стали крутить по радио – не слишком часто, но всё же...). То мелькнет на ТВ какой-нибудь «исторический» кадр. То Ленка расскажет, как прошлым вечером у неё во дворе опять целовались фанатки...
...А вот теперь на кровати валяется русская реинкарнация ежемесячной музыкальной Библии «Rolling Stone». На обложке – почти карикатурный рисунок: они с Ленкой в своей знаменитой униформе, только у самой Юли блузка расстёгнута, и обнажает живот. Неизвестный художник, изображая эту пикантную деталь, не поленился даже «опустить» его в предродовом ожидании.
А каков заголовок? «Не щадя живота своего...»
Скрытое внутри интервью с неким Мистером Мраком ( а хрен его знает, кто это...), проиллюстрированное почти четырехлетней давности manga- комиксом по мотивам «Нас не догонят», она перечитывала уже не раз и не два. Туда, каким-то парадоксальным образом, вместились все их с Ленкой главные воспоминания... Про «Непоседы»(«У нас сразу сложились хорощие дружеские отношения...»). Про Америку («Мы жили в квартире у Вани... Знаешь, всё вот это вот караоке... и пальмы. И голубое небо. И всё это так сочетается...»). Про Японию(«..когда были в Японии, мы напились...»).Про чувства («Ревнивая? Ты знаешь, я была, да... А сейчас – нет...»). Про сцену. (как сказала Ленка: «Мне кажется, нам ещё есть, к чему стремиться.»).
Да, может и есть, к чему стремиться, конечно... И н а д о стремиться, только вот... Работу над альбомом опять тормозили всё те же Юлины севшие связки.
Врачи говорили – из-за кормления грудью. Она перестала кормить дочь своим молоком, с тяжёлым сердцем – но перестала, только все равно сейчас приходится бегать на процедуры... Теперь запись продолжится, в крайнем случае, после Нового... и что самое ужасное – она была этому рада! Рада!
Она внушала себе, что надо настроиться работать, что ещё совсем недавно она безумно этого хотела. Что «Тату» ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ!!! Именно так - ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ!!!
«Зачем?»
Она одергивала себя. Как это, «Зачем?»?
И что самое страшное, такие мысли были не редкостью. «Послеродовая депрессия, послеродовая депрессия...» убеждала она себя... А если бы стать... Если бы стать такой, как тогда... Такой, как эта вот Юля, беззаботная, безбашенная Юля, дающая это самое интервью, этому самому Мистеру Мраку, в эти самые 18.30 какого-то там числа? ...Боже, как это было давно... И как недавно... Ещё ТА жизнь... Когда ещё ничего не случилось... И зачем, зачем им понадобилось вытаскивать на свет это долбаное интервью???? Чтобы ещё раз напомнить о том, как всё было? Чтобы ещё раз злорадно шепнуть про то, ЧТО она натворила???? ЧТО она потеряла????
Плохо осознавая, что она делает, Юля принялась исступленно рвать глянцевые журнальные листы и остановилась только тогда, когда все три страницы их интервью (а заодно и присоседившееся, маленькое, с Валерой Полиенко, нёсшим какую – то чушь про «лесбо – панк») не превратились в горстку клочков.
Она перевела дыхание. Затем, снова, почти машинально, пролистнула изуродованный «Rolling». На странице, на глаза ей попалась небольшая, но заметная фотка: опять Полиенко и Ваня. В известном, весьма обычном для них, состоянии, которое несведущим объяснялось подписью: «Дым отечества нам сладок и приятен».
И эту страницу постигла та же участь, причем раздирала ей Юля особенно тщательно. Потом безжалостно спустила их в канализацию, ополоснула несколько раз лицо холодной водой, из-под крана, немного пришла в себя, и направилась уже собирать вещи для переезда, как в дверь позвонили.
-Мам, открой! – крикнула Юля, на секунду выглянув из комнаты и снова возвращаясь к сборам. Им с Викой предстоял переезд на квартиру Юлиной бабушки: они с внучкой совершили, так сказать, обмен. Просто в родовом гнезде Волковых намечался ремонт, которой уж никак не мог оказаться благоприятным для юной матери и её ребёнка...
«А кто пришёл, кстати...?»
-Юля! – позвала мама из прихожей. - Выйди-ка сюда...
У неё был странный голос... Какой-то, слегка встревоженный. Слегка растерянный...
Юля выпустила из рук оранжевый Викин комбинезон (подарок Лены, привезённый из Турции) и вылетела из комнаты. А в прихожей был...
«Паша» - Юля чуть не произнесла его имя вслух... Надо же... А ведь она уже от женишка почти отвыкла, за четыре дня, проведённые без него... Тогда, четыре дня назад, он хлопнул дверью и ушёл... не всё равно ли куда? Не это, в принципе, имеет значение, а то, что он опять нарисовался... И стоял, занимая пол-прихожки, с огромным облаком роз в руках. Кроваво-красных...
Мама поспешно ретировалась, ойкнув что-то вроде: «Чёрт, у меня же там мясо горит...» Юля и Паша остались один на один.
Девушка слегка привалилась к стене, скрестив руки на груди. Не отрывая от Сидорова тяжёлого, прямого взгляда. Её так и подмывало спросить «Зачем явился?», так и подмывало, просто язык чесался... Но молчание нарушил он сам.
-Юль...- он вздохнул. – В общем... ну прости меня, ладно? Я идиотом был...
«И остался» - мысленно заметила Юля, подавив смешок, мелькнувший на глубине её глаз озорной искрой. Паша искру заметил, но правильно не понял. Хотя, как раз таки она и придала ему уверенности. Он шагнул вперёд. Смотрел так проникновенно, хм...
-Юль, я ж люблю тебя.. Ну сорвался, с кем не бывает? Я без тебя и без Вики жить не могу...
«А без Насти и Полины?» опять чуть было не спросила Юля. Она хотела задать этот вопрос вслух, даже рот уже открыла, только женишок опять её прервал:
-Юля, я на колени встану, хочешь? Ну прости, прости...
-Не надо на колени,- вздохнула она, забирая у него розы. – Это ж мне, я надеюсь?
-Тебе, тебе, кому же ещё? Девочка ты моя...
«Паша...- думала Юля почти с нежностью, пока он её целовал, - И сколько? Сколько раз такое будет ещё повторяться, пока ты не поймёшь...?»

House 13
18-01-2005, 15:13
"Цветы" была написана но раньше, но описываемые события происходили позже (Там уже Сентябрь-Октябрь 2004-ого, после родов), поэтому "Сквозняки" выкладываю раньше.Про события понятно.Я просто подумала, что у вас был такой творческий замысел, описывать события не по-порядку.Ведь даже если брать "Сквозняки...", то первые две главы там Октябрь 2004, а третья, четвертая - уже Декабрь 2003, ну и дальше уже по-порядку.

Jam_One
19-01-2005, 08:58
Сначала - "пролог ко всему" - "Тишина". Она должна как бы задать общий настрой, настрой на то, что далеко не всё и не всегда бывает гладко...
К тому же это о летнем периоде, когда практически ничего не происходило...
Была вот эта самя тишина.
Потом - "В космосе сквозняки". Там также порядок не вполне хронологический.
Действительно, был такой замысел =)
Чтобы не сразу вся картина в полном объёме "состыковывалась".
Можно в скобках заметить, что кое-что может ещё и поменяться, в силу того, что уже "накопилось" 68 вордовских страниц с одинарным интервалом, а продолжение-завершение ещё впереди... =)
Далее будут "Цветы", которые строго хронологически "попадают" в начало "сквозняков", как раз перед второй главой.
В этой связи как элемент замысла можно, наверное, отметить идею "ритма" драматичности-нормализации в жизни персонажей. Как мне кажется, отчасти этим можно объяснять такие "хронологические перестановки".
В детективах такое бывает =)
Ну а после трагически заканчивающихся "цветов" вроде бы должно идти что-то "позитивное" об осенне-зимних концертах Тату, и обязательно с надеждой на лучшее будущее =)

Blow me
23-01-2005, 00:07
Товарищ Blow Me, приятно что читаете не смотря на то что это бред

Ну что я могу сказать я не тЯряю надежды что в какой то момент я ошибусь :)

-Юль, я ж люблю тебя.. Ну сорвался, с кем не бывает? Я без тебя и без Вики жить не могу...

ох ета мужская сушность :D

«Паша...- думала Юля почти с нежностью, пока он её целовал, - И сколько? Сколько раз такое будет ещё повторяться, пока ты не поймёшь...?»
Исходя из своего опыта могу сказать что не более 4 раз.... правда у меня их было 4

House 13
23-01-2005, 11:04
Jam_One спасибо за объяснение :done:"накопилось" 68 вордовских страниц :eek: , ну около 30 уже выложено на оффе, значит чуть больше половины осталось.Jam_One, а ты уже все 68 читал?
И еще тогда не могу понять, почему продолжение на оффе перестало появляться если оно уже написано?Mino-An, когда продолжение будет на оффе?

Mino-An
24-01-2005, 09:15
Моё дело писАть, "пиарит" у нас Jam_One, я воспринимаю каждую главу как отдельное произведение. Посколько ещё ничего не завершенно, общию форму пока представить сложно.

Товарищи, если вы всё на оффе читали, есть ли смысл выкладывать дальше?

Скоро будут ещё 2 новые главы,от каждой авторшы, моя уже на финишной линии. Тем не менее всё же выкладываю продолжение сквозняков.

Глава 3.
Декабрь 2003.
-Нет, ну какая прелесть! – восхищалась Лена, разглядывая живые ёлочки в кадках, которые недавно завезли в «новорожденную» Поднебесную. – Вань, я себе такую же хочу! Можно, я себе одну заберу?
-Ну забирай, жалко, что ли? – пожал плечами Иван, сосредоточено копавшийся в ноутбуке. Юля, в плотно надвинутой на лоб красно - белой кепке, из-под которой торчали два смешных маленьких хвостика, прихлёбывающая возле подоконника растворимый кофе из пластикового стаканчика, слегка возмутилась:
-Лен, ты чего? А Новый год мы будем с кактусами встречать?
-Да ты посмотри, сколько их тут, ёлок этих! Я ж не все забираю, я только одну... – принялась оправдываться Лена. Юлька пожала плечами, оторвалась от подоконника и направилась в сторону аппаратной, где мило беседовали Ваня Демьян и Катя Нечаева.
-Юля, вы будете записываться сегодня? – поинтересовалась Катя.
-Нет, блин, мы сюда в куклы играть пришли,- огрызнулась Юля в ответ.
-Что ты мне так отвечаешь? – спокойно поинтересовалась Нечаева. – Я же просто спросила...
-Ты дурацкие вещи спрашиваешь, - отрезала Юля и вышла, не дожидаясь ответной реплики. Ей было плевать, что они про неё подумали.
Бросив стаканчик с недопитым кофе на стойку, она подумала, что неплохо было бы поесть, и позвонила Паше, попросив по пути в Поднебесную (здесь он отвисал чуть ли не круглосуточно, больше не шифруясь ни от каких фанатов) купить пиццу. Потом села на диван рядом с Ваней, всё так же сосредоточенным на ноутбуке.
-Ну что ты к нему прилип? – поинтересовалась она, заглядывая на экран, который пресекали бесконечные строчки рифмованного текста.
-Смотрю, что присылают...
-И как?
-Нормально...
-Что - «нормально»? – Юля даже слегка обиделась. – Есть интересное что-нибудь?
-Да так,- неопределённо пожал плечами Иван. – Фигня всякая.
Юля уставилась на него недоверчивыми, как у маленького ребёнка, глазами, а когда поняла, что он её дразнит, рассмеялась и слегка пихнула в плечо кулачком:
-Ну Ваня! Ну чё ты блин, в самом деле!
Он тоже начал смеяться вместе с ней... а потом вдруг серьёзно сказал:
-Тут, кстати, новая песня...
-Где?! – у Юльки загорелись глаза, она забралась на диван с ногами, вне себя от нетерпения.
Ваня вытащил из заднего кармана джинс смятый листок. Юля с усмешкой подумала, что будь он даже президентом России, все равно бы таскал все бумаги – важные и не важные – вот так вот, в карманах...
-Вот, смотри... – Ваня протянул ей листок, и закурил, наблюдая, как её глаза быстро перебегают по строчкам слева направо.
-«А в космосе сквозняки, короткие праздники, холодно и темно – все равно, всё равно...» - прочла она, наконец, вслух, и подняла глаза. – Разве в космосе бывают сквозняки?
-А почему бы и нет? – спокойно ответил Ваня.
-Ну, как...- Юлька пересела к нему на колени и задумалась.- Там же воздуха нет.
-А ты откуда знаешь? Ты там была?
Юля открыла, было, рот, но он продолжал:
-«В космосе сквозняки», это... Ну вот, иногда, бывает, кажется, что какая-то ситуация в жизни... сама жизнь будет такой, как она есть сейчас, и никакой больше. Что ей кардинально меняться нет смысла. То есть как бы – в Космосе нет воздуха, и не будет. А в твоей жизни всё будет так, а не иначе, и по-другому просто быть не может...
-Это когда не хочешь, что бы что – то менялось...
-Ну да, может быть, не хочешь... И вдруг, в жизни что – то появляется, что-то неожиданное, необъяснимое, чего не ожидаешь. Как сквозняки в космосе. Их не должно быть, но они - есть. И то, что с тобой происходит, не должно происходить, но происходит. А ты не понимаешь, почему. Причины- то нет...
-А кто придумал текст? – спросила Юля после минутной задумчивости. – Валера?
-Кипер, кто ж ещё, - схохмил Ваня, затянувшись и выпуская дым ей в лицо. Юля бы обиделась, но его слова её так рассмешили, что она начала хохотать чуть ли не до слёз, и Ваня вместе с ней. Из аппаратной даже вышел Демьян – посмотреть, над чем они так угорают. Видимых причин не обнаружил, и решил, что «дело в траве», хотя Юля, вроде, её не курила...
-Юля, там Паша идёт. С пиццей. - сообщила Лена, входя. ( Она выходила сопроводить звукорежиссёра, которого припрягла оттащить одну из ёлочек к ней в машину.)
-Ну раз с пиццей... – протянул Ваня. Юля, хохоча ещё громче, спрыгнула с его колен, и отправилась навстречу еде и Паше.
-...Снег пошёл. Классно, – мечтательно произнесла Ленка, глядя в окно на зимнюю Москву.
-Ну да. – почти по-отечески улыбнулся возникший рядом, откуда ни возьмись, Манский. -Скоро ж ведь Новый Год...

Глава 4.
Декабрь2003.
Лена и Юля привыкли к восхищённым взглядам. Их было немало за эти годы - прикованных к ним, свеженьким юным лицам, к тонким девичьим фигуркам под обтягивающими маечками, короткими шортиками, юбочками... Но, пожалуй, впервые за эти годы девушкам было вдвойне приятнее ловить эти взгляды на себе. Просто сегодня, 31 декабря они чувствовали себя Женщинами. Юля, с непривычно и красиво зачесанными назад волосами, в белоснежном открытом платье, с твердой ниткой жемчуга на шее, Лена, элегантно-строгая, в черном, с обнаженными плечами, усыпанными нежно-апельсиновыми веснушками. Свои густые волосы она тоже зачесала назад, и уложила в тяжёлый узелок на затылке.
-Ленка, ты у нас сегодня строгая, за мужчину, - рассмеялась Юля. Подруга улыбнулась в ответ. Им обеим безумно нравился этот вечер, нравился блеск в глазах окружающих, нравилась неожиданная атмосфера праздника и счастья.
-Дамы, - перед глазами возник Манский, с непочатой бутылкой шампанского наперевес. Он был облачен в один из своих излюбленных свитеров, но от этого казался каким-то по-домашнему уютным, очень добрым, - Хотелось бы выпить с вами, как с двумя моими самыми очаровательными музами.
-И почему бы и нет?- кокетливо ответила Ленка.
Хлопнула пробка, вылетела почти под самый потолок. Кто-то присвистнул.
-Итак, - Манский придал лицу торжественное выражение, - Желаю вам оставаться такими же восхитительными, так же покорять людские сердца, и вдохновлять окружающих, так же, как это произошло со мной. Ваше, как говориться, здоровье...
-...растите большими! – продолжила Юлька. Девушки рассмеялись, и он вместе с ними. На душе теплело с каждой минутой. Режиссёр и певицы сдвинули бокалы.
-Холодное, заметила Ленка, пригубив шампанское.
-Зато вкусно, - ответила Юля. Глаза у неё сияли, как у маленькой девочки в ожидании Деда Мороза...
-Виталик!!!! – раздался из аппаратной душераздирающий вопль.
-Ну вот! – патетически воскликнул Манский. – Дамы, прошу меня извинить...
С этими словами он умчался на зов.
-Смешной какой... – отметила Юля, глядя ему вслед.
-Классно сегодня, да? – спросила Лена тихо-...Даже... не смотря на то, что всё это вроде бы телешоу... и камеры... а все рано – так здорово... Как будто все ребята из «Неформата»... как будто мы все действительно одна семья...!
-Ещё бы! – фыркнула Юля, - Ещё бы, не семья! Кстати, где тогда папочка?
-Папочка Ваня? – улыбнулась Лена, - А он вон он. С дядей Мартыном разговаривает...

...-Ну как, Вань, - подмигнул Мартын, - есть энтузиазм для дальнейшей работы?
Они расположились среди многочисленных музыкальных пультов, прямо возле самой студии. Над одном из этих самых пультов восседала плюшевая обезьяна, на голову которой кто-то водрузил корону из апельсиновой кожуры.
-Энтузиазм у меня всегда был, - заметил Ваня, - Можно сказать, «Тату» были на нём созданы. На голом энтузиазме, – тут он усмехнулся, вспоминая те жалкие 300 000$, спонсированные тогда Ренским на его авантюрный проект. –-А сейчас у меня его ещё больше, чем обычно. Вдохновение опять назревает.
-Да, попробуй тут, не назрей... – мечтательно протянул Мартын, глядя на приближающихся Юлю и Лену, которые являли собой самый настоящий образец женственности и красоты. «А как они смотрятся вместе... – подумалось ему. - Нет, это правда, гениально... Ваня, сукин сын, как же тебе везёт...»
У него запиликал мобильник, и Мартын умчался на поиски более тихого, свободного от шума музыки и голосов, места.
-Как дела, папочка? – поинтересовалась Юля у Вани, ласково взъерошивая ему волосы.
-Отлично, доченька. Тебе вот не кажется, что шампанское холодное слишком?
-Ну и что?- округлила глаза девушка. Ленка рассмеялась, глядя на то, как подруга строит из себя удивленную невинность.
-Ну как это «ну и что?» - передразнил Ваня. – А потом кто – то будет хрипеть и жаловаться, что петь не может.
Юля показала ему язык:
-Ой, вот только не занудничай, как старый дед!
Ваня открыл, было, рот для достойной отповеди, но тут услышал, как Ленка мечтательно изрекла, поглядывая на микрофон в студии:
-Блин, как же мне не терпится начать записывать... Вот серьёзно, прям не могу!
-Во-во, я о том же! – подхватила Юлька, - Новых песен хочется – умираю! – она посмотрела на Ивана. - Вань, ты что скажешь?
-Что я могу сказать? – он усмехнулся, глядя на неё и на Лену. Такие взрослые, и, в сущности, ещё дети. Смотрят на него блестящими глазами, как будто ждут новогоднего чуда. Как будто все ещё в новогоднее чудо верят. Хотя, чёрт его знает – может, оно и правда существует...
-Вы верите, что мы вернемся? – спросил Иван. – Вы верите, что будет второе пришествие, ещё круче, ярче, первого?
-Да, - быстро отозвалась Юля.
Юля, Юля... Она всегда ему безоглядно верила...
-Конечно, - согласилась Лена, подходя к Юле и приобнимая её за плечи.
-Значит, вернемся, - сказал Ваня, - Значит, будет.
-Алло, Хьюстон! – энергично заорали им из толпы, рассевшейся на диванах напротив огромного экрана. – Вы давайте сюда, а то все без вас сожрут!!!
-Какая забота! – ехидно прокомментировала Юлька.
-Блин, вас же сегодня показывать будут... в этом, как его... «Неголубом огоньке» - спохватился Ваня.
-«Нерозовом», - прикололась Лена. Юлька хихикнула.
-Может, и в «Нерозовом», - согласился Ваня.
-Кстати, ещё рано, - заметила Ленка. –Ещё очень рано. Ещё часа два...
-Всё равно, пойдёмте сядем, - заспорила Юля. – Жрать, честно говоря, хочется...
...-Там очень интересная картинка на экране, - сообщил Ване вернувшийся из аппаратной Манский, когда они расположились на диване, уже засыпанной мандариновыми шкурками, обрывками мишуры, и хвоей. - Там все очень красиво, но звука практически нет. То есть – шум. Все орут так...
-Ну и хрен с ним, - беззаботно ответил продюсер. –Главное-атмосферу передать.
-Атмосфера-то передаётся...
-Ну вот и здорово, - тут Ваня обратил внимание на Юлю, которой один из операторов по её просьбе наливал очередную порцию шампанского, - Эй, красавица, это какой, десятый? Ты не окосеешь, случайно?
-Да ладно тебе, Ваня, - заметил Манский, -У девочки же праздник.
-Она же не хочет закончить его под столом! - возразил Ваня. Полушутя – полусерьезно, он попытался забрать у Юльки бокал.
-А, иди ты! – беззлобно ответила она, резко убирая руку. Несколько капель из бокала попали на открытую полоску кожи над корсетом. Она ойкнула:
-Вот блин! Ну, Ваня...
-Что «ну, Ваня»? Чём ты недовольна всегда?
-Ну ты и козёл, блин! – несмотря ни на что, Юля смеялась, и капли шампанского скатились на светлую ткань платья, как ниоткуда взявшиеся слёзы.
-А по заднице ты давно не получала, - заметил Ваня ей в тон.- Вот разоралась, как будто вытереть нельзя...
-Вань, да чё ты рукой вытираешь, ты ртом...- радостно посоветовал кто-то из «неформалов». Юля схватила со стола мандарин и запустила в говорившего. Судя по последовавшим выражениям жертвы, она попала в цель. Окружающие просто попадали на пол от хохота. Ваня вообще чуть концы не отдал:
-Юлька, ты ж убийца...
Девушка опять взъерошила ему волосы:
-Ещё какая...